Лишь только в Барановичах зацветают сады, райцентр словно накрывает шлейфом нежнейшего аромата яблоневых цветов. Город всегда славился своими садами. Те, кто знал Барановичи довоенные, рассказывали, что осенью здешние улицы были усыпаны созревшими плодами: антоновками в основном.

Но мало кто помнит, что огромный питомник, в котором бережно взращивалось около 100 (!) сортов этих яблонь, в начале прошлого века находился в квартале, огороженном нынешними улицами Комсомольской и Куйбышева. В те годы — Почтовой и Графской. И сегодня можно увидеть в том районе несколько пролетов каменной ограды, охранявшей фруктовый заказник от вездесущих мальчишек. Кстати, купить саженцы яблонь и других растений, в основном экзотических для нас деревьев — красного дуба, канадской сосны, катальпы, маньчжурского ореха, — мог любой горожанин.

Принадлежал питомник естествоиспытателю Михаилу Котлубаю. Дом Котлубаев стоял неподалеку от здания гостиницы «Славянская», ныне — медицинского колледжа, известной тем, что в 1908 году в ней проживал Шолом–Алейхем. Этот район молодого города, кстати, был в то время «аристократичным уголком». Вот как описывает его бывший директор местного краеведческого музея Станислав Щербаков в своей книге «Барановичи на открытках и фотографиях»: «Если б мы пошли влево, по улице Графской, увидели б дома Котлубая, владельца одного из крупных имений в окрестностях Барановичей, и И.Розвадовского (графа, основателя города Барановичи. — Авт.). Где–то здесь были летний театр и сад с рестораном, принадлежавшие графу». Думаю, в то время это место в городе было одним из самых уютных и любимых.

— Отец мой рассказывал мне о Котлубае и его питомнике, — вспоминает главный архитектор Барановичей Болеслав Тумащик. — Когда после войны сад вырубали, он смог спасти несколько растений. Одно из них, «мохнатая» антоновка, и сегодня растет в моем саду. Знаете, у нее яблоко похоже на киви, покрыто сверху коричневой «шерстью». Разрежешь его — оно внутри ярко–желтое и пахнет медом. Думаю, Котлубай был завзятым садоводом, претворяющим в жизнь идею традиционного белорусского плодоводчества. Традиции эти сейчас почти утеряны, увы!

Имение Котлубаев, о котором упоминается в книге Щербакова, это Ястрембель. До него от Барановичей всего 14 километров. Дом, в котором ранее располагалась школа–интернат, нынче законсервирован и долгие годы ожидает своей очереди на реставрацию. А история у него замечательная, как, впрочем, и у всего рода Котлубаев.

…Котлубай происходит от татарского имени собственного Котлыбай. «Котлы» — счастливый, красивый, «бай» — богач, богатый. Первым, упомянутым в летописях, был татарин Кутлубай (1263 год). Был ли он родственником барановичским Котлубаям, неизвестно. Зато их родословная хорошо прослеживается с середины XIX века. Первым владельцем имения Ястрембель в 1851 году становится счетовод Радзивилловской комиссии Михаил Котлубай. В 1864 году имение наследует его сын — отставной поручик Генрих Антон Виктор. В свое время он окончил московскую гимназию и поступил в военную медицинско–хирургическую академию. Позже в должности ветеринара принял участие в русско–турецкой войне 1877 — 1878 годов. Продолжил образование Генрих в Варшаве, где и получил степень магистра ветеринарных наук. В 1902 году он даже был назначен инспектором ветеринарным Варшавской губернии. После его смерти в 1911 году имение Ястрембель и, видимо, имущество в Барановичах наследовала его жена Изабелла с сыновьями Эдвардом и Михаилом.

Первый из братьев, кстати, один из самых известных людей с этой фамилией. В 1842 году он окончил инженерную академию в Петербурге, потом служил военным инженером в Киеве. В 1844 году Эдвард подал в отставку и поселился в деревне. Именно в то время он работает и издает исторические труды, до сих пор являющиеся одними из самых значимых для биографов рода Радзивиллов. Из–под пера Эдварда вышли, к примеру, «Галерея несвижских портретов Радзивиллов» (1857 — 1859) и «Жизнь Януша Радзивилла» (1857). Во время национально–освободительного движения 1861 — 1863 годов братья Котлубаи оказывали поддержку повстанцам, за что вскоре, после подавления восстания, были лишены другого принадлежащего им имения, в Тронском повете (Курилишки). Эдвард вернулся к инженерной работе и участвовал в строительстве Путиловской железной дороги. Умер он от туберкулеза в 1879 году. 18–комнатный «палац» в Ястрембеле, сохранившийся и до наших дней, был построен уже после его смерти, в 1897 году. Рядом с домом сохранились и остатки чудесного парка, в нем встречаются и экзотическая веймутова сосна, и европейская лиственница, и маньчжурский орех…

Все Котлубаи и тот самый владелец питомника в Барановичах Михаил, были людьми недюжинного ума, склонными к научной деятельности.

Иногда я гуляю по городу, долго стою у сохранившейся катальпы на нынешней улице Советской. Эти деревья росли вдоль брусчатой улицы и явно были выращены в котлубаевском питомнике. Память о естествоиспытателе хранит и роща маньчжурских орехов на улице Загородной, и экзотические красные дубы, украшающие нынешнюю Комсомольскую…

В моих исторических изысканиях мне не удалось найти ни одной фотографии Михаила Котлубая, ни одного мало–мальски полного исследования его жизни, описания его биографии, хотя, на мой взгляд, человек этот очень много сделал для моего родного города. Надеюсь, историческая справедливость все–таки когда–нибудь будет восстановлена.

Татьяна Гринкевич